Prompt:

[Dark ambient intro with the sound of cold wind blowing. A distant church bell tolls slowly and irregularly. A heavy, doom-metal guitar riff begins to fade in, low and distorted, accompanied by a slow, pounding war drum.] Под сводами разрушенных церквей, Где свет не смеет трогать алтарей, Я возношу молитву в пустоту, Приняв как дар святую слепоту. Когда-то я носил на шее крест, Искал знамения с высоких мест, Но Бог молчал, когда я умирал, И дьявол мне бессмертие отдал. [The music shifts to a driving gothic metal rhythm. The bass guitar is prominent and fuzzy. Male vocals enter with a deep, baritone timbre, clean but commanding, sounding like a weary general or a fallen priest.] Я помню вкус вина и вкус воды, Теперь они лишь пресные следы. Завет нарушен, но закон живёт, Кровь, а не дух, ведёт меня вперёд. Смотрите, паства, на своего царя, Взошла над миром чёрная заря. Я не просил спасения души, Я выбрал власть в кладбищенской тиши. Мои сосуды полны чужих дней, Я стал кумиром для своих теней. Святая вода мне руки не жжёт, Она лишь грязь с ладоней моих смоет. Вы ждали ангела с благим лицом? Но я пришёл карающим отцом. [Pre-chorus. The tempo increases slightly. Orchestral strings join the mix, creating a symphonic and majestic tension. Vocals become more aggressive, adding a slight rasp or grit.] И плоть моя не знает больше тлена, Разрушена тюрьма, разбиты стены. Я вышел из могилы, как Христос, Но вместо мира меч я вам принёс. Не терновый венец чело кровит, А жажда вечная во мне горит. [Chorus. Explosion of sound. Full symphonic metal arrangement with double-bass drumming. Vocals are powerful, operatic, soaring high with long sustained notes. Backing choir chants in Latin in the background.] Это причастие новой эры, Где нет надежды и нет веры. Лишь алый сок в хрустале веков, Освобождает от любых оков. Пейте от меня, ибо я есть жизнь, Над смертным страхом гордо вознесись. Мой храм стоит на костях святых, Я бог проклятых, я пастырь злых. В моих глазах застыл небесный гнев, Я вечен, смертью смерть поправ. [Instrumental interlude with a weeping violin solo over heavy rhythm guitars. The atmosphere is tragic and melancholic.] [Verse 2. The music drops to a rhythmic chug, heavy and palm-muted. Vocals are spoken-word, almost whispered, menacing and intimate, panning slightly from left to right.] Они приходят с кольями и огнём, Считая, что мы прахом попадём. Но как убить того, кто уже мёртв? Кто вычеркнут из списков и из счётов? Их распятия — лишь дерево и медь, Им не дано меня преодолеть. Я видел, как рождались города, И как их разрушала в пыль вода. Я видел мор, я видел сотни войн, И в каждой был спокоен и достоен. Ведь я хранил в себе завет иной, Скреплённый не молитвой, а виной. Священник прячет взгляд, дрожит рука, Он видит бездну в зрачке старика. Я знаю литургию наизусть, Но в ней теперь звучит лишь злая грусть. [Chorus. Full power returns. The choir is louder now, almost screaming the harmonies. The lead vocals switch between clean operatic singing and guttural growls on key phrases.] Это причастие новой эры, Где нет надежды и нет веры. Лишь алый сок в хрустале веков, Освобождает от любых оков. Пейте от меня, ибо я есть жизнь, Над смертным страхом гордо вознесись. Мой храм стоит на костях святых, Я бог проклятых, я пастырь злых. В моих глазах застыл небесный гнев, Я вечен, смертью смерть поправ. [Bridge. The music slows down dramatically to a doom tempo. Heavy, crushing chords. A pipe organ plays a corrupted version of a hymn. Vocals are theatrical, alternating between sorrowful singing and angry shouting.] Господь, ты обещал нам рай в конце пути, Но я решил бессмертие найти Здесь, на земле, среди греха и лжи. Ты проиграл, теперь мне послужи. Я собираю жатву в твою честь, Моя любовь — это благая месть. Взгляни на клыки, что ты мне даровал, Ими я твой закон поцеловал. Каждая капля — это псалом, Каждая жертва — борьба со злом. Ведь зло есть смерть, а я её попрал, Когда из склепа гордо я восстал! [Verse 3. The drums enter with a military marching beat. Guitars play a harmonized lead melody. Vocals are triumphant and majestic.] И вот стоит мой нерушимый трон, Под звон разбитых в дребезги корон. Луна — моё солнце, ночь — мой день, Я отбрасываю вековую тень. И те, кто верил в милосердный свет, Поймут, что милосердия здесь нет. Есть только голод, вечный и святой, И я делюсь им, паства, с тобой. Придите, верные, на пир господ, Смотрите, как кровавый дождь идёт. Мы станем новой церковью во тьме, В великолепной, ледяной тюрьме. [Final Chorus. Maximum intensity. Pyrotechnics sound effects. Layered vocals creating a wall of sound.] Это причастие новой эры, Где мы — создатели своей веры! Лишь алый сок в хрустале веков, Нас искупил от смертных оков. Пейте от меня, мы теперь есть жизнь, Над трупом мира гордо вознесись. Наш храм стоит на костях святых, Мы боги проклятых, мы судьи злых. В моих глазах погас небесный свет, Есть только вечность и кровавый след!